Европа покорилась "Русскому ковчегу"



Теперь дело за Россией.

Фильм Александра Сокурова "Русский ковчег" стал одним из фаворитов только что завершившегося Каннского фестиваля. Западные критики его дружно хвалили, а вот у русских о фильме сложились противоречивые мнения.

Новаторство и искусство.

Александр Сокуров приехал в Канн представлять фильм вместе с директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским. В производстве картины кроме Эрмитажа и Министерства культуры участвовало рекордное количество немецких студий - около двадцати. Зал на 2300 мест не был заполнен до отказа, но для некоммерческого кино, которое снимает режиссер, и тысяча человек - очень большая аудитория. По свидетельству очевидцев, с фильма почти никто не ушел, а зал приветствовал картину овацией.

Фильм продолжительностью 1 час 36 минут снят в Эрмитаже в режиме реального времени, без монтажа. После долгих репетиций актеров развели по залам, включили камеру и начали снимать, переходя из зала в зал. Стоит отметить, что подобный формальный эксперимент был затеян в истории кино не впервые. Была "Веревка" Хичкока, снятая, как уверял сам мэтр, единым куском без монтажных склеек. Был недавний новаторский "Таймкод" Майка Фиггиса, где режиссер решал еще более сложную задачу - камер было четыре, а на экране, поделенном на части, параллельно развивались четыре истории. Но у Фиггиса, в отличие от Сокурова, не было многотысячной массовки.

Отзывы критиков.

Западная пресса восприняла фильм позитивно, его назвали "техническим прорывом", хвалили за магический визуальный стиль, "напоминающий о снах и видеоиграх". Русские журналисты настроены более скептично. Юрий Гладильщиков (газета Известия) отмечает, что фильм поражает своей грандиозностью, но отторгает своей театральностью.

А вот комментарий нашего постоянного автора Вадима Агапова, побывавшего на Каннском фестивале:

- "Русский ковчег" наводит на грешную мысль, что у каких-то европейцев появились деньги на документальное кино об Эрмитаже и они заказали его Сокурову. Тот деньги взял, но делать обычную видовую зарисовку посчитал ниже своего достоинства. В экскурсию по музею он вставил двух проводников и никак не позаботился об их судьбе. Взята и никак не развита типичная схема Роберта Желязны "человек очнулся в неизвестном мире и по крупицам воссоздает свое окружение". У Сокурова таких очнувшихся двое - дипломат из XVIII века и некий закадровый персонаж, глазами которого увиден весь фильм (его озвучивает сам Сокуров). Они бродят по Эрмитажу в надежде понять, кто же они такие. Их попытки превращаются в довольно назойливые лекции об экспонатах музея. Голая информация разбавляется спором о том, копируют ли русские шедевры Европу или привносят в мировую культуру нечто самобытное. Дипломат настаивает на варварстве русских, а его закадровый собеседник бубнит усталым и снисходительным тоном, что тот ошибается. Реплики, как всегда у Сокурова и Муратовой, повторяются по нескольку раз, чтобы застрять в вашей голове насильно. Беда в том, что Муратова и Сокуров взяли у Годара привычку давать всем героям говорить одновременно. Звуковая дорожка превращается в словесную кашу, из которой выловить главную нить невозможно. Годар выходит из затруднения хитрыми фокусами с долби-эффектами, а наши долбят одну реплику раза по четыре, отчего нудный поход по Эрмитажу превращается в полный кошмар. В каждом зале оживает какой-то кусок русской истории, из-за чего Эрмитаж превращается в эдакий Диснейленд для подрастающих снобов. Посмотрите направо - вот вам фарфоровое блюдце, посмотрите налево - вот вам гордость отечественной поэзии Пушкин, а теперь понюхайте раму картины или вглядитесь в кошечку в углу холста... Ой, а что же мы здесь делаем, ой, а куда мы идем?.. Местами доходит до самопародии, но Сокуров серьезен. Если фильм что-то и доказывает, так только то, что "Сибирского цирюльника" или "Хрусталев, машину!" Сокуров способен сделать за день.

Автор: Марина СИУНОВА, Телеграф

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha